February4
30 января (39 недель + 2 дня) выдалось не особо приятным днем.
С утра я потащила Вовку сдавать кровь на гемолизины. Типа надо проконтролировать перед родами. Встали рано, приперлись в Дилу, выстояли часовую очередь, вернулись домой злые и невыспанные. Результат будет 1 февраля.
Я осталась отсыпаться, Вовка поехал на работу. В обед вернулся т.к. плохо себя чувствовал – не выспался совершенно плюс погода дурацкая. К вечеру пошли на премьеру Абеликса на олимпийских играх. Приехали раньше, посидели поболтали, купили попкорн и пиво. Однако вышел обломчик – на входе в зал стояла девушка и вежливо сообщала, что кина сегодня не будет по техническим причинам. Мы долго забирали деньги назад (тоже по техническим причинам), повозмущались и поехали в магазин за закупками. Я решила (в который раз) правильно питаться, мы купили всяких вкусностей (свежего лосося, речную форель и т.д.). Потом весь вечер выискивала рецепты и придумывала как бы все это приготовить, чтобы в процессе испробовать новую пароварку и сковородку.
Часов в 10 отправила Вовку спать – он был уже совсем никакой, натыкался на мебель в комнате и вообще был мало комуникабелен. Я закончила с выбором рецептом и в кои-то веки решила почитать интересную книжечку перед сном (тоже решиа сегодня лечь пораньше, жутко спать хотелось). Взяла Вербера, устроилась поудобней на диванчике и ровно черех 10 минут из меня что-то начало выходить. Я поняла, что это пробка и побежала в ванную, чтобы не запачкать диван. Пробка оказалась алого цвета, плюс чуть-чуть подтекло водички. Побежала за блокнотом с курсов, прочитала, что алый цвет – не норма. Стою и думаю – звонить врачу или не стоит? На часах 11 вечера, не очень удобно зря беспокоить. Считается ли это, что у меня отходят воды? Схваток не чувствовала, только иногда как бы обычные тренировочные.
Пока думала – отоша еще порция вод, в этот раз я уже перестала сомневаться, т.к. подкладку для месячных можно было выкручивать. Набрала врача, он оказался сегодня на дежурстве и сказал да-да, приезжайте.
Я пошла будить Вовку, он вскочил весь заспанный, сначала ничего не понял, потом стал хаотично бегать по квартире и выносить кульки в коридор. Я ему сунула в руки список чего надо взять в последний момент, он успокоился и начал бегать более осмысленно, собирая документы и еду. Я пошла в душ, потом оделась и проверила список. Все делала очень медленно, была спокойна как памятник неизвестному солдату. До меня не доходило, что происходит. Я четко понимала, что когда отходят воды (даже частично) – домой уже не отпускают и мне точно придется рожать или остаться в больнице. С другой стороны, рожать сегодня в мои планы не входило. Дурацкая мысль на фоне – мы что, зря сегодня столько еды накупили? Поэтому я где-то рассчитывала, что все рассосется как-то само и никаких перемен в жизни день грядущий мне не принесет.
Ехали своей машиной, я лежала сзади потому как сидеть было не очень комфортно. К том же я боялась, что сидеть мне нельзя. Пыталась засечь схватки, но это у меня плохо получалось потому что чувствовала я их слабо и надо было постоянно к себе прислушиваться. Потом бросила это занятие, просто в качестве тренировки дышала паровозиком когда напрягался живот.
Приехали в приемное, нас тут же начали оформлять. Я удивилась – зачем, еще же не все понятно? За мной спустился врач, повел на осмотр. Поинтересовался, есть ли схватки и очень удивился, когда я сказала, что не знаю. Ну иногда потягивало живот, иногда живот напрягался – никаких катастрофически болевых ощущений. Осмотр на кресле мне компенсировал отсутствие схваток с лихвой. Шейка только начала раскрываться (неполный палец), меня отправили все-таки оформляться и на процедуры.
Шейка кровила из-за рубцов после криодеструкции (пару лет назад лечила эрозию), врач предупредил, что, скорей всего, придется делать эпидуралку, поскольку рубец мешает шейке раскрываться.
Все происходило как не со мной. Я долго оформлялась, потом ждала очередь (туалет был занят барышней, которая прибыла раньше ). Вовка все возмущался и спрашивал, скоро ли освободят туалет и для меня. На пропускнике персонал веселый, общительный. Сестричка сказала, что папа волнуется так, как будто рожать не мне, а ему. Я действительно никуда не спешила, не хотелось долго торчать в родзале.
После процедур отправились в родзал, врач дал еще два часа, чтобы посмотреть на раскрытие и принять решение по эпидуралке. Родзал очень понравился – после ремонта, хороший кафель, комфортный диванчик, кровать и кресло для родов, есть отдельный душ с туалетом. Шведской стенки не оказалось, фитбольный мячик нам принесли, в углу имелся каремат. Врач показал как лучше сидеть на мячике и как мужу делать массаж поясницы во время схваток, и оставил нас самих. Я старалась больше ходить и прыгать на мячике, чтобы процесс шел быстрее. Схватки были никакие, я их уже и не засекала. Мы прикалывались, делали фотки и вообще весело проводили время.
Следующий осмотр на кресле было опять не смешно. Прикольно, врач смотрит и спрашивает – у тебя сейчас схватка? я говорю – да нет никакой такой схватки. Он говорит – да вон же живот напрягся, я говорю – понимаю что напрягся, но схваток не чувствую 
Он озадаченно пожал плечами, сказал что раскрытие еле-еле на два пальца, а головка уже напирает очень сильно. Если не сделаем эпидуралку – можно порвать шейку, поэтому будем ставить анестезию. Я подрастроилась, но поскольку врач не спрашивал, а констатировал, я поняла, что вариантов нету. От себя он добавил, что не стоило лечить эту дурацкую эрозию до родов – все бы прошло как по маслу.
Часа в 2 ночи меня уложили в кровать и поставили капельницу с физраствором, чтобы давление не упало. Тут-то я почувствовала все недостатки лежания на спине. Появилась боль от давления на шейку, дыхание паровозиком приобрело практическое значение. Потом сделали анестезию, поставили глюкозу. От эпидуралки чуть покалывали ноги, но общие ощущения не изменилиcь. Давление на шейку постепенно усиливалось при схватках, фраза “щас ежика рожу” приобрела сакраментальный смысл, поскольку примерно такое ощущение и было. Периодически добавляли дозу эпидуралки, но это ничего не меняло. Ужасно хотелось встать и походить, но максимум что можно было – это перевернуться на бок. Я пыталась чуть поспать, получалось только на коротенькие промежутки времени. Вовка в какой-то момент засунл и захрапел, чем ужасно меня рассмешил. Слышимость хорошая, в смежных родзалах кричат роженицы, а у нас – здоровый мужской храп.
Не знаю, что облегчает эпидуралка. Как объяснил врач – снимает болезненные ощущения при схватках и помогает шейке раскрыться быстрее, но саму боль от давления на шейку – нет. Что такое болезненнаяя схватка – я так толком и не поняла, поэтому кроме чувства беспомощности и неудачного положения тела эпидуралка мне не принесла.
Уже часа через полтора – два раскрытие было в 4 пальца; врач сказал, что теперь процесс пойдет быстрее. Эпидуралку добавлять перестали. Через некоторое время к ощущению разрывающегося снаряда внутри прибавилось чувство, что “ежик” на самом деле собирается наружу. Я тихонечко отсчитывала три вдоха – три выдоха и старательно надувала живот на вдохах, реально помогало. За стенкой слышно было других рожениц и мне казалось, что я тоже “щас спою”. Ужасно смущало, что из меня постоянно что-то текло и я боялась испачкать больничный инвентарь. По-моему, кроме меня никто этим не парился.
В пять пришла акушерка и сказала, что раскрытие полное. Я удивилась, хотя и сама чувствовала, что вроде начинаются потуги (хотя с присущей мне сомнительностью, я все еще анализировала внутреннее состояние и пыталась понять, действительно ли это те самые потуги). Чувство нереальности происходящего не покидало. Вовка сидел на диванчике рядом, мы все время подбадривали друг друга. Он видел, что со мной все в порядке и перестал сам паниковать. Мне же было спокойно, что он рядышком и может защитить если что.
СТали готовить кресло; пришел врач и объяснил как тужиться, мы потренировались. Объяснял стандартно, на аналогии с “покакать”. У меня Маруська рвалась совсем через другое отверстие, и я это прекрасно чувствовала. Спорить с доктором не стала ибо он мужчина, хоть и супер специалист. Но как буду тужиться так до конца и не решила. Я человек педантичный, мне надо технику понимать от и до.
Меня перевели на кресло, доктор, акушерка и Вовка были рядышком. Мной командовали, чтобы получалось три потуги за схватку. Врач на каждой схватке говорил “с Богом” и клал руку мне на дно матки. Казалось, он чуть помогает. Еще казалось, что я тужилась паршиво – все равно получалось в лицо и я не как не могла решить как сделать так, чтобы все усилие шло в нужное русло. Кроме того, накатывало чувство трусости – я решала, что же проще и менее больно – переждать схватку или отработать, особенно на спаде. Иногда не хватало воздуха, чтобы все сделать правильно.
Врач постоянно слушал сердечко ребенка трубочкой, акушерка занималась промежностью между схватками. Врач обозвал меня йогом, потому что я все делала абсолютно молча. Еще он прикалывался, почему пришла в очках. Сказал, что я у него первая в очках рожаю – типа что, боялась чего-то недоглядеть?
Вместо обещанных трех схваток вышло шесть. Где-то на четвертой акушерка тихонько показала врачу, что у меня пошли трещинки. Врач сказал продолжать и я поняла, что надо стараться, иначе щас порежут. На шестой схватке мне сказали продолжать тужиться даже когда потуги прошли, я увидела перед собой в руках акушерки уже целых пол-Маруськи по пояс “в лицо” и просто офигела. По-моему, в тот момент у меня наступил шок я тужилась уже формально.
Козявка казалась гораздо больше чем на видео про роды. Она активно заорала как только ее вытащили; мне тут же плюхнули ее на пузо и она умиротворенно замолчала. Вовка все время стоял рядом, прекрасно наблюдал за всеми этапами рождения малышки. Никогда не думала, что он так стойко перенесет все это зрелище. Когда пережали пуповину – сам потребовал у акушерки дать ему перерезать; акушерка с радостью поручила ему эту функцию.
Ребенка забрали вытереть и взвесить, все это делали на соседнем столике. Вовка крутился вокруг и контролировал, со мной завершали возиться доктора. Потуг больше не было и послед, кажись, акушерка подтянула сама. Врач зашил малюсенькие трещинки; слава Богу, обошлось без разрывов и участь провести две недели лежа/стоя меня миновала.
Меня оставили лежать на кресе пока не отойдут ноги. Малыш (теперь у нее уже появилось настоящее имя, Настенька), лежал тихонечко и не жужжал. Мы потребовали приложить ребенка к груди, акушерка сказала, что на кресле будет немного неудобно, но помогла без вопросов приложить.
Роддом был переполнен, поэтому нас часов до 9-ти утра продержали в родзале, потом перевели в “стекляшку”. Неприятное место: палата со стеклянными дверями и окнами в коридор; чувствуешь себя как в аквариуме. К вечеру перевели в нормальную палату; условия, конечно, не как в пятизвездочном отеле, но как для совковой больницы довольно приличные.
В родзале я продолжала находиться в шоковом состоянии. В голове крутились несостоявшиеся планы на предстоящую неделю, хотелось позвонить маме и вообще в мозгах царил полный кавардак. Я была рада, но не плакала от счастья. Раньше думала, что этот момент переживу более эмоционально. Не буду врать. что ребенок мне показался безумно красивым. Не показался. Я рассматривала ее довольно придирчиво и про себя отметила, что нос у нас вышел какой-то приплюснутый а не деликатный и курносенький как у всех приличных новорожденных.
“Дошло” до меня только через день, когда я лежала ночью в больничной палате, смотрела на свою крошечную дочурку с до смешного серьезными гримасами и понимала, что это самое красивое, самое любимое, самое драгоценное существо в моей жизни. Только тогда меня захватили просто волны счастья, я тихонечко ревела и благодарила Бога за это чудо.
p.s. Нас выписали 2 февраля. Отпускали и 1-го, но мы хотели сделать прививку БЦЖ и решили подождать денек.
p.p.s. О 7-м роддоме:
Родильное – отличные условия. Очень понравился наш врач, Слободяник Олег Янович. Очень внимательный, постоянно заходил к нам в первом периоде родов и был все время с нами во время рождения Насти (несмотря на то, что он в эту ночь дежурил и у него была куча других обязанностей). Потом заходил в послеродовое каждый день (именно заходил, а не залетал на секунду в полете утреннего обхода как детские врачи), спрашивал как здоровье, отвечал на все вопросы, давал советы.
Детское – так себе, ненавязчивый сервис. Инструктаж по уходу за ребенком длился минуты три максимум (это с утра после ночи родов, когда я вообще едва вопринимала эту информацию). После курсов это не представляло для меня проблемы, но если бы я вообще ничего не знала – такого объяснения было бы явно недостаточно. В общем детские врачи и сестрички приветливые; правда, у нас с малышом было все в порядке и мы им вопросы не задавали.
С лактацией к кому ни обращалась – помощь нулевая, ни одного толкового совета. Начала прикладывать ребенка неправильно, спрашивала как исправить – в ответ только общие фразы. Даже денег некому заплатить. Прикорм не навязывали абсолютно, типа хотите – прикармливайте, не хотите – ждите молока. На то, что малыш на второй день весил на 200 граммов меньше никто не обратил внимание (я боялась, что будут задерживать с выпиской и заставлять прикармливать). Правда, многие женщины в соседних палатах сами просили прикорм. Иногда я слышала, как сестрички уговаривают мамочек, у которых детки сильно плачут ночами, чтобы докормить смесью. Наверное, наш малыш был спокойным и весил нормально, поэтому на меня просто забили с прикормом.
Фотки лежат тут
